November 25th, 2013

Рецензии

Захар Прилепин, "Санькя". Ad Marginem, 2006 г.

Достали тут кое-что из архивов. Для тех, кто все пропустил.
Захар Прилепин
О чем эта книга: молодые и злые посреди общей неустроенности, нищеты и стариков.
Кто автор: человек редкой харизмы, собирающий множественные срачи дискуссии по поводу настоящести себя как писателя.
Премии и судьбы: довольно комично, но кроме премии «Ясная Поляна» (номинация «XXI век»). у романа Всекитайская Международная Литературная Премия «Лучшая Иностранная Книга 2006-го Года» (хотя казалось бы). .

Отчаянные русские мальчики "Саньку" наверняка любят. Любит "Саньку" и русская интеллигенция (что абсолютный секрет для нас), (хотя, что тут секретного, русская интеллигенция исторически любит спасать и проникаться). Вобщем Прилепин угодил всем.
Очень незамысловатый, очень простой роман. Настолько, что мы, признаться, даже не знаем что о нем писать тут. Ну не описывать же в самом деле вам саспенсы, сюжетные повороты (да нет ничего такого, что стоило бы описывать ни в саспенсах, ни в поворотах). Никаких тебе диалого-монологов с простынь, изысков и многотонной морали. Простой роман, простой герой. Но есть в этой простоте одна полная обаяния и тепла не мысль даже, над-мысль.

Collapse )
ЦИТАТА

— Я весь чай выпил давно, весь хлебушек свой прожевал. Теперь чужой чей-то ем. И говорю вам: скоро побежите все, как поймете, что от вас устали. Но бежать будет некуда: все умерли, кто мог приютить. В сердцах ваших все умерли, и приюта не будет никому… Думают сейчас, что Русь непомерна во временах, вечно была и всегда будет. А Русь, если поделить всю ее на мной прожитый срок, — всего-то семнадцать сроков наберет. На семнадцать стариков вся Русь делится. Первый родился при хазарине еще. Умирая — порвал пуповину второму, что родился спустя семь десятилетий. Третий Святослава помнил… Пятый в усобицу попал, шестой — татарина застал… Двенадцатый в смуту жил, тринадцатый при Разине, четырнадцатый при Пугаче… Так до меня дошло быстро: семнадцать стариков — сего ничего. Нас всех можно в эту избу усадить — вот те и вся исторья… Мы-то в юность нашу думали, что дети у нас будут, как сказано было, — не познавшие наших грехов, а дети получились такие, что ни земли не знают, ни неба. Один голод у них. Только дурной это голод, от ума. Насытить его нельзя, потому что насытятся только алчущие правды… Вы там в церкву, говорят, все ходите. Думаете, что, натоптав следов до храма, покроете пустоту в сердце. Люди надеются, что Бога приручили, свечек ему наставив. Думают, обманули его. Думают, подмяли его под себя заставили его оправдывать слабость свою. Мерзость свою и леность, которую то милосердьем теперь назовут, то добротой. Чуть что — и на Бога лживо кивают: «Бог так решил. Бог так сказал. Бог так задумал». И снова гребут под себя, у кого на сколь когтей хватает. А откуда им, глупым, знать, что Он задумал, что по Его воле, а что от попустительства Его?… И печаль не о том, что ничтожен человек, а то, что он зол в своем ничтожестве. Чем больше замечает, что другие его ничтожество видят, тем злее становится…