Недружелюбный кролик | Bookriot (bookriot) wrote,
Недружелюбный кролик | Bookriot
bookriot

Category:

Александр Иличевский, "Матисс". "Время", 2007 г.

Иличевский (Матисс)
О чем эта книга: математика, бомжи, подземная Москва, но на самом деле нет.
Кто автор: крупнейший прозаик нашего времени
Премии и судьбы: роман взял Русский Букер 2007 года и вошел в этом же году в шорт-лист Большой книги. Кроме того "Матисса" в числе своих любимых книг частенько называют иные писатели, да интеллигенты.

С Александра a_ilichevskii Иличевского, а конкретнее – с его "Матисса", начался наш пристальный интерес к русской литературе. До сих пор это та книга, которую мы тем, кто спрашивает о новой русской прозе, рекомендуем прочесть в первую очередь.

И, наверное, зря.

Книга трудная, густонаселенная – словами, смыслами и шорохами. Если вы читали Шишкина, то примерно можете представить себе. Только Иличевский это все-таки еще и поэзия.
В теории литературы есть очень емкое понятие "теснота стихового ряда", если вкратце, то это то, чем проза отличается от поэзии - насыщенность смыслов, огромная емкость, многозначность. Так вот, "Матисс" роман (!) написанный этаким "стихотворением в прозе". Более того, роман на вполне себе социальную тематику: физика, бомжи, катакомбы под Москвой и грязные подъезды. И такой антагонизм языка и проблематики удивительным образом не выглядит несуразно или смешно. Он выглядит гармонично. Более того, вот вещь, которой отчаянно не хватает всей современной литературе – он вдохновляет. Это такой образчик авторского стиля, что прочитав "Матисса" хочется сесть и написать пару-тройку простыней настолько же потрясающего текста.
Величие книги – в тех вопросах, которые она ставит. Они, конечно, могут оставаться нерешенными (как у Терехова, например). Но, наверное, это не определяюще важно.

Мы подозреваем, что "Матисс", это книга не для всех: трудный язык, через который продираешься как сквозь джунгли, первую сотню страниц мало что понятно, метафоры опять же. Но она ставит серьезные вопросы, не сюсюкает с тобой и не отмахивается эффектными фразочками на манер Минаева (простите), но говорит на каком-то высоком уровне - о важном, без профанации и фальши. К ней нужно тянуться, через нее нужно продираться. Она, конечно, вся такая премиальная, фестивальная и проч. проч. Но оно того стоит, посоны =)

И зайдите на Озон, посмотрите как костерят Иличевского чуваки, всерьез считающие, что кроме Прилепина у нас читать "ну совершенно не-че-го".

ЦИТАТА

В выпускном классе Королев был вынужден откликнуться на моду, в которую вошли рассуждения о духовности, и ознакомился с Библией. Вскоре вопрос о религии был решен при помощи следующего рассуждения, которое он произвел в качестве ухаживания (лунная ночь, Кунцево, окрестности сталинской дачи, дорожки, высоченный зеленый забор первичного ограждения, вдалеке за деревьями шоссе проблескивает пунктиром фар, белые ложа скамеек, на которых постигается пылкая наука любви, сухие пальцы бродят у пояска, скользят вверх, встречая нежную упругость): "Может быть, я изобретаю велосипед, но из теоретической физики ясно, что мощные, головокружительные, малодоступные модели мироздания, порожденные интеллектом, если повезет, оказываются «истиной», то есть чрезвычайно близкими к реальному положению дел во Вселенной. Не потому ли именно так обстоит дело, что разум, созданный — как и прочее — по образу и подобию Творца, естественным способом в теоретической физике воспроизводит Вселенную — по обратной функции подобия? Тогда проблема строения мироздания формулируется как поиск своего рода гомеоморфизма, соотнесенного с этим преобразованием подобия…"
Дальше его рот окончательно был закрыт пытливым поцелуем — и больше о религии Королев никогда не рассуждал. Никогда вообще.
Tags: Рецензии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments