Недружелюбный кролик | Bookriot (bookriot) wrote,
Недружелюбный кролик | Bookriot
bookriot

Categories:

Захар Прилепин, "Санькя". Ad Marginem, 2006 г.

Достали тут кое-что из архивов. Для тех, кто все пропустил.
Захар Прилепин
О чем эта книга: молодые и злые посреди общей неустроенности, нищеты и стариков.
Кто автор: человек редкой харизмы, собирающий множественные срачи дискуссии по поводу настоящести себя как писателя.
Премии и судьбы: довольно комично, но кроме премии «Ясная Поляна» (номинация «XXI век»). у романа Всекитайская Международная Литературная Премия «Лучшая Иностранная Книга 2006-го Года» (хотя казалось бы). .

Отчаянные русские мальчики "Саньку" наверняка любят. Любит "Саньку" и русская интеллигенция (что абсолютный секрет для нас), (хотя, что тут секретного, русская интеллигенция исторически любит спасать и проникаться). Вобщем Прилепин угодил всем.
Очень незамысловатый, очень простой роман. Настолько, что мы, признаться, даже не знаем что о нем писать тут. Ну не описывать же в самом деле вам саспенсы, сюжетные повороты (да нет ничего такого, что стоило бы описывать ни в саспенсах, ни в поворотах). Никаких тебе диалого-монологов с простынь, изысков и многотонной морали. Простой роман, простой герой. Но есть в этой простоте одна полная обаяния и тепла не мысль даже, над-мысль.

И над-мысль эта - о человеке.
Человеке, который всегда будет больше, чем сумма его убеждений, поступков и в эмоциональном запале брошенных слов.
Именно этот взгляд Прилепина на своего героя делает его объемным, живым и теплым. Он не осуждает, не критикует, не читает морали. Он описывает и рассказывает. С любовью. Любовь к этому щенку – запутавшемуся, ощерившемуся, теплому, - это тот взгляд, с которым смотришь на себя самого – молодого-зеленого-глупого.
Вы, конечно сейчас будете спорить, но по-моему Прилепин не делит (ок, очень старается не делить) мир на "своих" - "не своих". Мерой тут оказывается только человеческое, трудноформулируемое, еле уловимое тепло. Нет, кто тут уроды, а кто не уроды ты понимаешь все равно. Но это такой простой механизм, такая естественная пружинка, что она срабатывает и без авторских ремарок.
Да, тут все довольно плохо с финалом. Да, прилепинский язык тут в зачатке (но обратите внимание как Прилепин выкручивается в традиционно трудной для русской литературы интимной сцене). Да, женские образы одно большое "эммм". И, да, пожалуй всех своих премий и восторгов эта книга едва ли стоит.
Но нам так сильно, так отчаянно не хватает вот такого человеческого теплого живого взгляда на людей (и именно на вот таких вот людей) что, ладно уж, пусть будет "Санькя".
Наверное Прилепин писал о революции, о сильных брутальных мужиках, о том что вот, нарушают правила и договренности, о каких-то вечных ценностях и даже немного о любви - плотской и не очень. Но мы читали не о революции. Не о мужиках и не о договоренностях. Мы читали об этом звереныше. И пожалуй, да, о любви. Плотской и не очень.
Извините.

ЦИТАТА

— Я весь чай выпил давно, весь хлебушек свой прожевал. Теперь чужой чей-то ем. И говорю вам: скоро побежите все, как поймете, что от вас устали. Но бежать будет некуда: все умерли, кто мог приютить. В сердцах ваших все умерли, и приюта не будет никому… Думают сейчас, что Русь непомерна во временах, вечно была и всегда будет. А Русь, если поделить всю ее на мной прожитый срок, — всего-то семнадцать сроков наберет. На семнадцать стариков вся Русь делится. Первый родился при хазарине еще. Умирая — порвал пуповину второму, что родился спустя семь десятилетий. Третий Святослава помнил… Пятый в усобицу попал, шестой — татарина застал… Двенадцатый в смуту жил, тринадцатый при Разине, четырнадцатый при Пугаче… Так до меня дошло быстро: семнадцать стариков — сего ничего. Нас всех можно в эту избу усадить — вот те и вся исторья… Мы-то в юность нашу думали, что дети у нас будут, как сказано было, — не познавшие наших грехов, а дети получились такие, что ни земли не знают, ни неба. Один голод у них. Только дурной это голод, от ума. Насытить его нельзя, потому что насытятся только алчущие правды… Вы там в церкву, говорят, все ходите. Думаете, что, натоптав следов до храма, покроете пустоту в сердце. Люди надеются, что Бога приручили, свечек ему наставив. Думают, обманули его. Думают, подмяли его под себя заставили его оправдывать слабость свою. Мерзость свою и леность, которую то милосердьем теперь назовут, то добротой. Чуть что — и на Бога лживо кивают: «Бог так решил. Бог так сказал. Бог так задумал». И снова гребут под себя, у кого на сколь когтей хватает. А откуда им, глупым, знать, что Он задумал, что по Его воле, а что от попустительства Его?… И печаль не о том, что ничтожен человек, а то, что он зол в своем ничтожестве. Чем больше замечает, что другие его ничтожество видят, тем злее становится…

Tags: Рецензии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments