Недружелюбный кролик | Bookriot (bookriot) wrote,
Недружелюбный кролик | Bookriot
bookriot

Category:

Александр Кабаков, Евгений Попов "Аксенов". АСТ, 2011 г.

Александр Кабаков, Евгений Попов
О чем эта книга: Аксенов и все-все-все
Кто автор: Александр Кабаков и Евгений evgpopov Попов – "подаксеновики", как они сами себя называют, шестидесятники и хорошие ребята
Премии и судьбы: 2 премия "Большой книги" прошлого, 2012 года

Сразу оговоримся, что мы с Кролем большие противники смешения в одном премиальном списке фикшн и нонфикшн литературы. Потому как не понятно – что именно мы оцениваем и чему/кому/за что даем премию. Тем не менее перед вами книга, в прошлом году получившая 2 премию Большой книги. Она называется «Аксенов» и, какой сюрприз! Рассказывает о Василии Аксенове.
Это окололитературные разговоры двух старых знакомых про третьего знакомого. Конечно, это никакая не биография и никакая не жзл. Это книга, написанная хорошими близкими друзьями о своем «великом товарище».

Итак, почему эта книга хорошая.
Прежде всего, потому что она меньше всего похожа на старческое брюзжание. Хотя казалось бы! Тут столько интереснейших деталей, неизвестных тем, кто не застал 60-ые годы (да и вообще всем до и немного после 35). Все эти баечки, шуточки, истории. Вроде бы местечковые – но, с другой стороны, какие же местечковые, когда в них то Бродский, то Высоцкий, то еще какой редактор из «власть имущих». Авторам явно доставляет удовольствие вспоминать, да посмеиваться над всем этим советским цензурным мракобесием из безопасного сегодня. Так что, как ни крути, а книга эта, хоть и об отдельно взятом человека, но свидетельство века, уходящего от нас все стремительней. Тем более, что и человек этот, Василий Аксенов, без преувеличения, некое олицетворение эпохи.

Второе, за что книгу стоит похвалить, – Аксенов тут описан с большой любовью. А любовь – это всегда хорошо для произведения, каким бы оно ни было. На самом деле Кабаков и Попов так непритворно увлечены личностью и творчеством Аксенова, с таким знанием и мелочами говорят о его творчестве, что возникает желание перечитать аксеновскую прозу. И под конец книги возникает то характерное чувство, что знаешь человека – но не «наизусть», не «досконально», а с тем уважением, и неокончательностью, отсутствием готовых шаблонов, с которой подходишь к каждой непростой личности.

Трудно говорить о художественных достоинствах книги потому что, ну какие могут быть художественные достоинства у кухонных разговоров двух давних приятелей. Пусть и писателей. Но книга хорошо и довольно необычно для мемуарно-биографических книг структурирована (мемуарных – потому что описывая Аксенова и свои взаимоотношения с ним, авторы рассказывают и о себе). Здесь нет классического разделения по «периодам жизни и взросления». Разделение книги – тематическое: «Аксенов и богатство», «Аксенов глазами женщин», «Аксенов и его сухой закон», Аксенов и Бог, Аксенов и писательство и т.д. и т.п.  На наш взгляд, такое разделение очень удачно. Потому что, во-первых, книгу структурировало и не позволило застольным разговорам вылиться в нечто бессвязное. А во-вторых – избавило читателей от шаблонности и налета официоза.

Это книга о человеке, который прожил жизнь необыкновенно большую, насыщенную, яркую. Даже несколько жизней. Был кумиром миллионов, целого поколения. Успел стать прижизненной легендой. О его современниках и детстве. О «МетрОполе», не дружбе с Бродским, отношениях с Высоцким и советской властью, о судьбе семьи и джазовых фестивалях, стилягах и сибирских простых пареньках, буфете ЦДЛа, крутости запорожцев и волг, молодом горячем Ерофееве, женщинах, алкоголе, деньгах, друзьях. Главных книгах, пробежках, Дальнем Востоке, квартире на Аэропорте, Березовском, профессорстве в Америке, неодобрительных отзывах, сценариях и друзьях, расстраивающих все планы, джинсах и отношениях с религией.

И все это богатство мелочей и значительностей скрашивает интонация двух таких «умных старичков» – непошлое ерничание, ирония и теплая, искренняя грусть, светлая печаль.
Конечно, премию дали не столько Кабакову и Попову, сколько Василию Аксенову, как посмертное признание. Но нам все-таки кажется, что не зря. Потому что (кроме свидетельств века) более теплого, искреннего подарка, лучшего признания в любви – к другу и писателю – придумать сложно.
А любовь – это всегда хорошо.


ЦИТАТА:

У американского или европейского писателя судьба частная. А у русского — общественная. Это и там, и тут драма, но и драма разная. Вот, допустим, американский писатель, тот же Фолкнер какой-нибудь или какой-нибудь Хемингуэй, пьяница — это его частная драма. А если русский писатель пьяница — это общественная трагедия.


* * *
Ничего с этим народом не сделаешь. С ним ни коммунизм не построишь, ни капитализм… Помнишь, такое выражение было у начальства: «С этим народом коммунизм не построишь»? Оказывается — и капитализм тоже. Ему говорят: «Хоть какая-то совесть у тебя, народ, есть?» — «Есть, есть». — «Что ж ты воруешь и взятки берешь?» — «А это не я»…

* * *
Е.П.: Ну, и во сколько же ты начал писать?
А.К.: Лет в двенадцать.
Е.П.: А я лет в десять примерно. Я написал письмо в издательство красноярское: вот книжки вы печатаете, а я, ребенок, книжки эти прочитал, и все они такое говно, что читать невозможно. И я помню, мне ответили оттуда, испугавшись, наверное: вы совершенно правы, но вы упоминаете книги, еще изданные при культе личности Сталина.

Tags: Рецензии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments