Недружелюбный кролик | Bookriot (bookriot) wrote,
Недружелюбный кролик | Bookriot
bookriot

Categories:

Форма и содержание: Сергей Самсонов «Железная кость»

Самсонов Железная кость Букриот

Советских времён ученый Лев Семеныч Выготский в своих работах по психологии искусства как-то поставил вопрос, что делает искусство, собственно искусством — форма или содержание. И, последовательно отвечая, чем же наскальные рисунки отличаются от, допустим «Моны Лизы», пришёл к выводу, что форма, она всё-таки важнее.
Этот вопрос, а вернее, такое его решение, не дает мне покоя довольно давно. Не то, чтобы Выготский непререкаемый авторитет, но и признать всё современное искусство (а в этой теории ему не очень-то комфортно) — «не-искусством», я, пожалуй, не готова.

Итак, форма и содержание. Яйцо и курица, Кощей и игла, яблоко и яблонька. Невозможно не вспомнить об этой теории, читая новый роман Самсонова.

Для тех, кто только что к нам присоединился, напомним, что на Самсонова русская литература возлагает особые надежды. Что Самсонов «новый гоголь» по версии господина Данилкина, «может написать хорошую книгу, если оставит понты» (утрирую) по версии господина Быкова. И автор, чью «Аномалию Камлаева» в бумажном виде которые месяцы (годы) невозможно найти вообще нигде, — по версии обычных читателей. (Вопрос в Эксмо, кстати, вы собираетесь допечатывать тираж? У меня тут очередь из желающих получить бумажную версию).

Итак, она звалась Татьяной новый роман надежды русской литературы.
Крайне, крайне занимательный текст. 600 страниц мелким кеглем (как всегда). Впечатления от которого проще всего описать как американские горки. От «боже, он гений!», до «что за ахинею он несет?»

И я, честно говоря, даже не знаю с какого бока к нему подойти.

Давайте с хорошего.
Итак, во-первых, перед вами — роман, написанный восхитительным языком. В какие-то моменты Самсонов прямо творит его, куёт язык заново. И главное восхищение — именно этой способностью подчинять себе языковую стихию, становиться ее мастером, обуздывать и лепить из неё всё, что заблагорассудится.

Есть места в книге, где Самсонов — я сейчас без шуток — продолжает то, на чём закончил Достоевский в своём «Преступлении и наказании», о чём коротенько промолчал, — это тема вины, необратимости сделанного, выкупа для собственной души, погони от самого себя и искупления для новой жизни. Невероятной глубины.

Дальше — о девяностых. Я не видела в русской прозе никого, кто так точно и так пронзительно описал бы положение простого человека в порядком уже мифологизированных «лихих 90-х». Описал не глянцевой картинкой сериала «Бригада», не хаханьками пелевинского «Поколения П», но залез к нему в башку, в душу, высветил все там фонариком, все завороты кишок, извилин и смутных предчувствий, накрутил на кулак и вынул на свет божий. Кто всерьез посмотрел на этих людей, без цинизма, без высокомерия и без розовых очков. Понял все про их унижение, несправедливость, про боль от того, что родное разграблено, земля выбита из-под ног и смысл жизни обесценился, а что дальше — не знает никто.
За описание 90-х годов — однозначная пятерка.

Вообще эта тема железных, трудовых людей — в романе основная, и Самсонов показывает свой вариант ответа на сакральное «в чем сила, брат» под самыми разными углами. Силу в романе выражают несколько очень разных персонажей, каждый из которых — силен но каким-то отличным от другого чувством, боком.
Громко звучит и тема животности самой земли, очень много эпитетов связанных не просто с её очеловечиванием, но непосредственно с гендерной составляющей. Здесь голос автора становится довольно жестким, циничным и агрессивным — как агрессивен молодой организм, мучимый гормональной бурей. Не скажу, что всегда Самсонову удаётся удержаться в тонких рамках между экспрессией и вульгарностью.

Психологизм. Самсонов умеет внушить отвращение к персонажу, выразить всю его душевную вонь, скользкость. И умеет показать человека сложным, не однозначным, борющимся в самом себе. Если он лепит большого человека — то знает, как показать, что он большой, чем это выразить.

Теперь к не очень хорошему.
Мало языком владеть. Мало понимать, о чём хочешь сказать. Мало видеть своих персонажей чётко, без блера. Это всё нужно уметь собрать воедино, чтобы все заработало, без твоих видимых усилий.

Сюжет и то, что в кино называется драматургия. Я не знаю, как вам выдать всю нелепость, не проспойлерив ничего, но давайте представим, что вы читаете роман о музыканте Поле, который носил круглые очки, имел дочку-модельера азиатской внешности и застрелил поклонника.
Примерно так же выглядит повествование Самсонова об олигархе Угланове — дикая мешанина внешних черт, поворотов судьбы и роковых поступков вполне узнаваемых персонажей. В какой-то момент Самсонов не стесняясь берёт и вставляет в роман почти целиком — реальную историю про отчима, которого посадили без суда и следствия за то, что в моче дочери была найдена сперма.
Все это ужасно разочаровывает. Я понимаю, что это продиктовано желанием добавить в роман фактуру самой жизни «как она есть», но отчего-то получается смесь криминальной хроники с каким нибудь «караваном историй».
Такой франкенштейн, собранный из разных частей механизм — безупречный, отточенный, но не живущий своей собственной жизнью, не дышащий. В какие-то моменты даже ловишь себя на мысли что «а, вот тут автор решил, что надо добавить щедрого сленга», «здесь — понял, что хорошо бы вставить сцену о детстве», и всё в таком духе. Из-за этого, кстати, где-то после первой четверти провисает сюжет. Ближе к середине выравнивается, и к концу читать становится интересно. Но на последних страницах, когда нужен подхлест, текст начинает просто захлебываться от многословия, словно автор силится вместить, вставить еще словечко, ну еще полсловечка, еще пару смыслов в очень ограниченные рамки.
У Самсонова не получается стать невидимым, он слишком отчетливо роман «строит». Стоит ему немного отвлечься, ослабить хватку напряжения, и ты видишь строительные козлы, вместо живого фасада, вместо нерукотворного текста.

Ну и на счет финала. Финал же вообще — показатель — и таланта, и сверхидеи, и много еще чего. Нельзя сказать, что он прям так уж запорот, но у меня возникло ощущение, что Самсонов делает все, чтобы только избегать потакания читательским ожиданиям.
И не сказать, что это идёт книге на пользу.

Но, конечно, что бы я вам тут не написала, эту книгу нужно читать. Закрывать глаза на весь этот балаган с олигархами и читать. Потому что как бы ни косячил Самсонов с сюжетными линиями, — а писать, расставлять слова на свои места так, как пишет он, у нас не умеет никто.



ЦИТАТА:

У нас в детдоме на заборе была надпись — черной краской, огромными буквами — ТЫ БЕСПОЛЕЗЕН. И я ходил мимо нее два раза в день, и у меня одно стучало в голове, как дятел: я должен доказать. Открытие сделать там, изобретение, стать космонавтом — в термосферу выше всех... ну что еще тот мальчик мог себе представить? Сделать что-то такое, что могу один я. А потом нас, щенков, лет в двенадцать повели вот на этот завод — предназначая нам такое будущее, да, прекрасен труд советских сталеваров, бла-бла-бла, ну а куда еще девать нас было, беспризорных? В ПТУ. И я увидел льющуюся сталь, она стояла у меня перед глазами, вечно живая, вечно новая, как кровь, метаморфозы эти все расплавленного чугуна, и ничего я равного не видел этому по силе, вот по тому, как может человек гнуть под себя исходную реальность, — это осталось тут, в башке, в подкорке. Все, что я делал в своей жизни, еще и сам того не зная, я делал, чтобы откупить себе вот это все...

Tags: Рецензии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments