Недружелюбный кролик | Bookriot (bookriot) wrote,
Недружелюбный кролик | Bookriot
bookriot

Categories:

Антон Понизовский "Обращение в слух". Лениздат, 2013

О чем эта книга: Швейцария и разговоры о загадочной русской душе
Кто автор: тележурналист из "Намедни". Роман дебюный.
Премии и номинации: лонг-лист НацБеста, шорт-лист Большой книги и множество благожелательных отзывов
Понизовский. Обращение в слух

Русская интеллигенция в лице молодого парня, его гостьи и супружеской пары, случайно встречается в зимней Швейцарии и, в ожидании летной погоды, берется разобраться в, не много ни мало, загадочной русской душе. Как говорится, какой же русский, оказавшись в Швейцарии нет-нет, да не задумается над судьбами Россеюшки.

Роман Понизовского, несмотря на свою простоту и даже схематичность, не сходит с уст читающей публики уже месяца так два. И понятно почему: читающая публика смутно узнала себя. И принялась размышлять о своей и чужой «русскости» с той же страстью, что и герои. Отличие только в том, что Понизовский поместил своих персонажей в идеальные обстоятельства, наверное, самой цивилизованной в мире страны, стерильной, благополучной и сытой. Тем самым как будто отодвинул их за границы реальности, стер с карты, сделал плоскими схемами.

Это размышления из вакуума, из «нигде», поэтому хороший, тонко чувствующий «русский мальчик» Федя, влюбленный в Достоевского и его идею богохранимого народа – картонный персонаж, этакий оловянный солдатик, завороженно наблюдающий, как его балерина горит в огне и приговаривает, проговаривает длинные истории голосом своего (своего ли?) народа. О пьянстве, щедрости, жестокости, пошлости, любви, какой-то смирности напополам с гневом, глупостью. Тут вам и Достоевский, и Фрейд и извечная русская пьянь, вперемешку с войнами и брошенными детьми. При этом голоса героев звучат так громко, так звонко, а иногда и хором, что автора не слышно вовсе. Понизовскому удалось скрыться, выставив на всю громкость тех, кого читающая публика обычно не замечает, а если и сталкивается в переполненном вагоне, на рынке, в очереди – то отворачивается, кривится. Тут все по-честному, вставки – документальны (на самом деле), голоса реальны.

Это литературные «хождения в народ» героев нового времени, благополучных сынков и пресыщенных отцов: чаяния изменить среду, напополам с разочарованными убеждениями, что менять поздно, да и нечего. "Народ", – слово-то какое, недаром те, у кого нюх чуть тоньше, смутно понимают, что говорить, обсуждать все эти темы стыдно, пошло и не ко времени. Но то говорить.
А тут – слушать.
Просто слушать


Цитата

- Но я думаю: а вдруг, действительно, не-пережитая боль — как невыполненная, недовыполненная работа, висит, тяготит... Как будто ходишь по жизни — но удовольствия не получаешь: твоя работа не сделана, ждёт, и всё равно не отвертишься, твою работу никто не сделает за тебя... И наоборот: не гордятся ли люди страданием пережитым — как выполненной работой? Как пройденной до конца «страдой», как хлебом насущным, добытым в поте лица?.. Фёдор Михайлович Достоевский тоже отметил эту таинственную гордость: "редко человек согласится признать другого за страдальца, точно будто это чин"


Tags: Рецензии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments